Последние годы большая часть официальной молдавской политической риторики тем или иным образом связана с «процессом европейской интеграции» страны. Интересно то обстоятельство, что ни в обществе, ни в среде политического истеблишмента не происходит каких-либо дискуссий по поводу перспектив, последствий, плюсов и минусов или соответствия национальным интересам подобного внешнеполитического курса молдавского государства. Создаётся ситуация, когда внешнеполитический курс на европейскую интеграцию становится неоспоримым и не вызывающим сомнений и вопросов фактом, а любые попытки поставить данную политику под сомнение либо предложить альтернативный путь развития республики трактуются властями как политическая незрелость или проявления экстремизма. Примерно такую же ситуацию можно было наблюдать и в прибалтийских странах, Польше, да и во всех остальных государствах, прежде чем они вошли в состав Европейского Союза в 2003 году.
Несмотря на видимое сходство, всё же не следует ставить в один ряд приведённые примеры и случай с Молдавией. Контекст, в котором происходит молдавская «евроинтеграция» отличается от последнего расширения ЕС как минимум по двум параметрам. Во-первых, уровень жизни в республике (как и у других претендентов на европейское членство вроде Украины) существенно ниже прибалтийского или польского показателей, которые, в свою очередь составляет около 40% от общеевропейского. Помимо экономики, Молдавия не подходит для Европы и по политико-правовым стандартам. Не стоит забывать и о приднестровском конфликте. Отсутствие положительных для Кишинева перспектив в данном вопросе ставит ещё один крест на молдавском «европейском будущем». Во-вторых, некоторые события произошедшие за последний год в ряде стран западной Европы (провал референдумов по евроконституции, огненные бунты мигрантов) позволяют предположить (констатировать?), что скорее сам Европейский Союз развалится от внутренних противоречий и от внешних недоброжелателей, чем новые претенденты типа Молдавии, Украины или Турции получат доступ в Европейскую Семью. Более того, многие высокопоставленные еврочиновники неоднократно недвусмысленно выражали своё отношение к «молдавской евроинтеграции». Так, в начале 2005 (ещё до французского и нидерландского референдумов) Комиссар Европейской комиссии по внешним связям и политике европейского соседства Бенита Ферреро-Вальднер заявляла, что «Молдавии следует воздержаться от подачи заявки на вступление в Европейский Союз, поскольку, таким образом, Молдавия сможет избежать довольно унизительного для неё отказа во вступлении в Единую Европу». В свете указанных моментов поведение и декларируемые намерения молдавской «политической элиты» кажутся ещё более странными. Всё же найти рациональное объяснение подобному поведению вполне возможно.
Главное, что следует сделать, это критически отнестись к распространенному в Молдавии представлению, будто чиновники, оккупировавшие в РМ власть, действуют в соответствии с национальными интересами страны. Молдавские национальные интересы и интересы высших госчиновников это две независящие друг от друга категории. Президент Воронин, его советники, ближайшие коллеги наверняка адекватно оценивают перспективы евроинтеграции для страны (то есть нулевые). В тоже время все перечисленные персонажи не менее адекватно оценивают и выгоды от имитации процесса евроинтеграции для себя лично. Поясним данный момент. Неудачи молдавского правительства в экономике, социальной сфере, внутренней политике приводят к росту социальной напряжённости в стране. Выходов из такой ситуации немного: либо продуманное, последовательное и эффективное разрешение существующих проблем (на что молдавские власти тотально неспособны), либо отвлечение граждан от действительных забот, оттеснение неразрешённых задач на второй план. Мобилизация народной протестной энергии на такой яркий и привлекательный с виду (как китайская игрушка) проект как интеграция в Европейский Союз вполне выполняет такую отвлекающую функцию. При всём этом политическое руководство республики сохраняет престижным своё лицо, поддерживает на высоком уровне собственный рейтинг и, самое главное, освобождает себя от необходимости решать актуальные задачи, стоящие перед неблагополучной страной.
Если подойти к данному вопросу с геополитической точки зрения, то в нынешней «интеграционной политике» РМ легко можно обнаружить и других (помимо самих ЕС и Молдавии) международных акторов. Нет никаких сомнений, что выход республики из российской зоны влияния более всех выгоден соединённым штатам. Вашингтон, инспирируя политические элиты Молдавии, Украины, Грузии и т. д. на евроатлантический вектор развития добивается как минимум двух своих целей: подавления российских интересов и влияния на евразийском пространстве, что приводит к снижению геостратегической роли РФ как одного из главных субъектов международных отношений и, кроме того, ослабления международных позиций Европейского Союза. Последнее осуществляется через расширение ЕС до неразумных пределов и деструктивное манипулирование со стороны США своими сателлитами (Польша, Прибалтика) внутри самой Европы.
Важно подчеркнуть, что Америка не просто «одобряет» или «приветствует» нынешнюю внешнюю политику РМ, но именно заинтересована в ней. Логичным будет предположение, что, поскольку, молдавская власть, имитируя сближение с Европой, играет на руку Америке, она вполне может получать за продолжение такого поведения неплохую награду из-за океана, например, в виде материального поощрения. При этом вряд ли американские стратеги вникают во все тонкости и особенности молдавской «интеграционной политики» и, скорее всего, равнодушно относятся к реальным её перспективам. В итоге, Молдавия ни на метр и ни на секунду не приближая своего европейского членства, значительно отдаляется от своего традиционного ориентира – России.